Странная история

03.04.2007

Предлагаем вашему вниманию интересный документ, поступивший в нашу редакцию из Осташковского района Тверской области. Это жалоба осташковских охотников в областной суд на решение районного суда, приговорившего их к условным срокам за якобы совершенное браконьерство – незаконный отстрел лосей. Вроде рядовой случай, но дело в том, что осужденные охотники были членами только что образованного нового охотничьего общества «Покровское», угодья которого граничили с угодьями другого охотничьего общества ФГУ ГОЛОХ «Селигер». Что ж, кража у соседа – это давняя российская традиция. Однако не будем обобщать. Адвокаты обвиняемых пытаются доказать что их клиентов, тоже по давней российской традиции, попросту «подставили» и за всем этим стоит конкурентная борьба за угодья. Кстати жалоба, изложенная ниже, была удовлетворена судом вышестоящей инстанции и дело отправлено на новое рассмотрение. Тем не менее, окончательной точки в этом уголовном деле, по нашей информации, не поставлено до сих пор, а охотхозяйство «Покровское» прекратило свое существование. Кому перешли его угодья? Дорогой читатель суди сам! Как говорит «Теория адвокатуры», с. 297.: «любое действие или бездействие адвоката может иметь сколь угодно далеко идущие последствия для судьбы доверителя, поэтому отношение к адвокатским действиям должно быть предельно серьезным, исключающим какую либо игру». Наиболее яркие места документа мы позволили себе выделить.


В СУДЕБНУЮ КОЛЛЕГИЮ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
ТВЕРСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА РФ


от осужденных по ч.2 ст258 УК РФ:
1. МОРОЗОВА СЕРГЕЯ СТАНИСЛАВОВИЧА
прож.: дер.Лещины, Осташковского района, Тверской обл., д.14;
2. ШИРЯЕВА ВИКТОРА АЛЕКСЕЕВИЧА
прож.: дер.Сорога, Осташковского района, Тверской обл., д.39


дело № 1-8/2005 год


КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА на приговор суда


Приговором Осташковского городского суда Тверской области от 12 августа 2005 г. мы признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.258 УК РФ и осуждены к наказанию каждому в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, условно, с испытательным сроком каждому в 1 (один) год. Мы не согласны с приговором в связи с имеющимися нарушениями уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела: В обоснование принятого решения суд положил недопустимые доказательства. Суд в приговоре указал, что у него нет сомнений в том, что предметами экспертных исследований явились те самые вещественные доказательства, которые были изъяты с места происшествия и при обысках по месту жительства Морозова и Ширяева. Этот вывод суд основал на показаниях лиц, участвовавших в осмотрах вещественных доказательств – понятых: Серковой, Анисимовой, свидетеля Носиковой. Между тем сами протоколы осмотров вещественных доказательств были исключены судом из числа доказательств, как недопустимые (протокол судебного заседания от 19 мая 2005 года). По существу суд, сославшись на показания лиц, участвовавших в проведении следственных действий, признанных судом недопустимыми, восстановил содержание этих следственных действий и положил их в обоснование вывода о виновности подсудимых. Такие действия суда противоречат п.2 Определения Конституционного суда РФ от 06 февраля 2004 года №44-О «По жалобе гражданина Демьяненко Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 56, 246, 278 и 355 УПК РФ». В данном Определении Конституционный суд указал, что уголовно-процессуальный закон, исходя из предписаний ч.2 ст.50 Конституции РФ исключает возможность любого, прямого или опосредованного использования сведений содержащихся в протоколе следственного действия, являющегося недопустимым доказательством. Таким образом, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защиты об исключении из числа доказательств судебных экспертиз (протокол судебного заседания от 07 июля 2005 года), т.к. упаковка вещественных доказательств при их изъятии и при поступлении на экспертное исследование была различна. На этом основании защита утверждала, что на экспертизу были предоставлены другие вещественные доказательства (гильзы, мясо, волос, кровь на ноже и чехле). Доказательств обратного суду предоставлено не было. Поэтому вывод суда об убежденности в том, что изъятые в ходе следственных действий вещественные доказательства являлись предметами экспертных исследований, не основан на законе.

Суд, в нарушение ч.3 ст.7 и ст.75 УПК РФ, отклонил ходатайство защиты о признании недопустимыми доказательствами следственных действий и судебных экспертиз, произведенных с нарушениями норм УПК РФ:


1. Протокол осмотра места происшествия от 16 февраля 2004 года (л.д.11-13) – в производстве данного следственного действия принимал участие в качестве понятого Шапаев Алексей Алексеевич, который является егерем ФГУ ГОЛОХ «Селигер» – организации, которая на момент возбуждения уголовного дела и проведения данного следственного действия являлась потерпевшей, как это и указано в постановлении о возбуждении уголовного дела (л.д.1). Уголовное дело было возбуждено по заявлению ФГУ ГОЛОХ «Селигер», в угодьях которого был произведен незаконный отстрел лосей, чем, безусловно, данной организации был причинен ущерб, что подтвердили в своих показаниях главный охотовед Шапаев О.А., охотовед Шапаев А.А., егерь Еремин В.А. Сотрудник организации, которой действиями виновного лица был причинен вред, находящийся в прямом подчинении директора этой организации, которая на момент выполнения следственного действия признавалась потерпевшей, является лицом, заинтересованным в исходе дела. Кроме того согласно показаний указанных лиц и представителя потерпевшего – главного межрайонного охотоведа Архипова С.В., на сотрудниках ФГУ ГОЛОХ «Селигер» лежит обязанность по борьбе с браконьерством в их угодьях, они в праве привлекать граждан к ответственности за браконьерство и являются сотрудниками органов лесной охраны («Перечень должностных лиц государственной лесной охраны») При таких обстоятельствах сотрудники ФГУ ГОЛОХ «Селигер» не могли быть привлечены в качестве понятых по уголовному делу о браконьерстве, т.к. являются заинтересованными лицами. В соответствии с ч.1 ст.60 УПК РФ «Понятой - не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое дознавателем, следователем или прокурором для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия». Таким образом, Шапаев А.А., как заинтересованное в исходе дела лицо, не мог быть привлечен к участию в производстве осмотра места происшествия по делу о браконьерстве. А также он не мог быть привлечен к участию в качестве понятого по данному уголовному делу на основании п/п 2 ч.2 ст.60 УПК РФ, т.к. является родственником участника уголовного судопроизводства по настоящему уголовному дела, а именно родным братом Шапаева Олега Алексеевича, являющегося главным свидетелем, обнаружившим факт незаконного отстрела лосей.


2. Протокол осмотра места происшествия от 02 марта 2004 года (л.д.35-36) не может быть признан доказательством по уголовному делу, т.к. есть основания сомневаться в законности проведения данного следственного действия по следующим основаниям: в протоколе отсутствуют данные о месте проведения осмотра; в графе «в соответствии со ст.ст. 164, 175 и ч.ч.1-4 и 6 ст.177 УПК РФ произвел осмотр» отсутствует запись (чего); если начальник ветлечебницы Курбанова Н.Х. присутствовала в качестве специалиста, то ей должны были под роспись разъяснены ее права и обязанности, предусмотренные ст.58 (57) УПК РФ; протокол следственного действия составлен не уполномоченным лицом в связи с тем, что согласно постановления «о направлении уголовного дела прокурору» от 01 марта 2004 года (л.д.5), настоящее уголовное дело было направлено прокурору г.Осташков. В соответствии с указанием о проведении предварительного следствия зам. Прокурора г.Осташков 03 марта 2004 года (л.д.6) дело направлено начальнику СО при ОВД МО «Осташков», которым наложена резолюция – Кондратьевой А.С. о принятии дела к производству. Постановлением от 10 марта 2004 года ст. следователем Кондратьевой А.С. (л.д.3) дело принято к производству. Следовательно, в период с 01 по 10 марта 2004 года, уголовное дело не находилось в производстве ни у дознавателя, ни у следователя; в протоколе указано время проведения следственного действия: «Осмотр начат в 10 ч. 00 мин. Осмотр окончен в 10 ч. 40 мин.», в свою очередь в материалах дела имеется протокол допроса свидетеля Шапаева Алексея Алексеевича от 02 марта 2004 года (л.д.110-112) в котором указано, «Допрос начат в 10 ч 20 мин. Допрос окончен в 11 ч. 20 мин.». Таким образом, время проведения осмотра места происшествия в «неизвестном» месте дознавателем Поляковым В.В. с участием понятого Шапаева Алексея Алексеевича и время проведения допроса в 7 кабинете ОВД МО «Осташков» дознавателем Поляковым А.А. свидетеля Шапаева Алексея Алексеевича «накладываются» одно на другое.


3. Протокол осмотра места происшествия – снегохода «Тайга СД – 500Д» от 16 февраля 2004 года (л.д.14-15): при производстве данного следственного действия в качестве понятых участвовали заинтересованные в исходе дела лица – егеря ФГУ ГОЛОХ «Селигер»; при изъятии волоса животного, в нарушение требований ч.3 ст.177 УПК РФ, он не был упакован, должным образом опечатан и скреплен подписями всех участвующих в осмотре лиц. Об этом свидетельствует дописка в протоколе об упаковке волоса, выполненная красителем иного цвета и отсутствием подписи самого Морозова С.С. на упаковке волоса, не смотря на то, что он с разрешения дознавателя участвовал в производстве данного следственного действия, и его подпись на упаковке является обязательной. Это подтверждается показаниями Еремина В.А., который в судебном заседании пояснил, что изъятый волос был уложен в полиэтиленовый пакет и «опломбирован» при помощи степлера в отсутствие Морозова С.С.;


4. Протокол обыска в жилище Морозова С.С. от 16 февраля 2004 года (л.д.18-19): в качестве понятых при его производстве участвовали заинтересованные в исходе дела лица: Иванов В.Е. и Еремин В.А. – егеря ФГУ ГОЛОХ «Селигер»; в производстве обыска участвовали лица, не указанные в протоколе обыска и не имеющие никакого процессуального статуса в момент следственного действия, а именно: главный охотовед ФГУ ГОЛОХ «Селигер» Шапаев О.А., милиционер Акимов А.Н., которые не подписывали протокол обыска, что является нарушением требований п.3 ч.3, ч.6,ч.7 ст.166 УПК РФ; именно Шапаевым О.А. после окончания обыска, в отсутствие лица, производящего обыск –дознавателя Козлова и самого Морозова (что является нарушением его прав, установленных ч.11 ст.182 УПК РФ) в месте, которое в ходе обыска уже осматривалось в присутствии Морозова С.С. – была обнаружена коробка с мясом; упаковка изъятых при обыске предметов, в нарушение требований ч.10 и ч.11 ст.182 УПК РФ, не производилась. О чем свидетельствует копия протокола обыска, врученная Морозову С.С. после окончания проведенного следственного действия (приобщена к материалам дела по ходатайству защиты). В копии отсутствуют записи об упаковке изъятых предметов, в свою очередь в оригинале, находящемся в уголовном деле такая запись имеет место. Дознаватель Козлов совершил служебный подлог, внеся записи в протокол об упаковке изъятого при обыске, после окончания следственного действия и в отсутствии Морозова С.С.


5. Протокол обыска в жилище Ширяева В.А. (л.д.21-22): все изъятые в ходе обыска предметы: оружие, боеприпасы, нож и топорик, капроновый мешок – не были упакованы и опечатаны, что подтверждается протоколом обыска, показаниями подсудимого Ширяева В.А., свидетелей Ширяевой и Малышева В.А. (протокол судебного заседания от 5-12 июля 2004 года). Поскольку данные предметы изымались не как доказательства сами по себе, а для проведения сравнительных экспертных исследований, то их упаковка имеет принципиальное значение и в силу ч.10 ст.182 УПК РФ была необходима. Патроны могли быть подменены, из карабина могли быть отстреляны гильзы, на нож и чехол могла быть нанесены кровь лося. Возможности для этого были, т.к. мясо, якобы обнаруженное у Морозова С.С., также не упаковывалось, о чем свидетельствуют показания понятого Максимова А.И. (протокол судебного заседания от 5-12 июля 2004 года); в нарушение требований ч.15 ст.182 УПК РФ и Приложения 80 к УПК РФ копия протокола не была вручена под расписку лицу, в жилище которого производился обыска, т.е. Ширяеву В.А., о чем свидетельствует сам протокол обыска, показания Ширяева, а также показания Малышева В.А., данные в судебном заседании 06 июля 2004 года, а именно Малышев пояснил, что протокол был изготовлен в одном экземпляре, который он и подписал. Записи удостоверяющей отказ Ширяева от подписи протокола, в самом протоколе нет.


6. Суд необоснованно сослался на заключение судебно-биологической экспертизы, исследовавшей мясо. На экспертизу представлено 30 граммов мышечной ткани лося. Откуда появились эти 30 граммов в ходе судебного следствия не установлено, т.к. протокола об отобрании образцов в уголовном деле нет. У суда не было никаких оснований полагать, что предметом экспертного исследования явились 30 граммов мяса, отделенного от 6,6 кг изъятого во дворе дома Морозова С.С. Поэтому вывод суда о том, что во дворе дома Морозова С.С. изъято именно мясо лося, не основан на законе и материалах дела.


7. В нарушение ч.ч.2, 3, 4 ст.14 УПК РФ обвинительный приговор в отношении Морозова С.С. основан на предположениях. Даже если признать, что изъятое во дворе дома Морозова С.С. мясо и волос из багажника снегохода принадлежат животному – лосю. Это никоим образом не может подтверждать вину именно Морозова С.С.. Ни одним доказательством из материалов дела не подтверждено, что данное мясо и данный волос принадлежат именно лосям, отстрелянным в период с 13 по 14 февраля 2004 года. В выводах судебно-биологических экспертиз указано, что проведенной экспертизой устанавливается только видовая принадлежность, что не позволяет сделать вывод о происхождении мяса от одного или нескольких животных (заключение эксперта №170), а также ответ на вопрос: Являются ли представленные волоски от одного животного или нескольких» - не входит в компетенцию эксперта – биолога (заключение эксперта №171).


8. Согласно ч.2 ст.14 УПК РФ бремя опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Между тем алиби Ширяева на 13 и 14 февраля 2004 года никем не проверялось. Суд допросил только жену Ширяева и отнесся к ее показаниям критически. Других свидетелей ни следствие, ни суд даже не пытались найти и допросить, хотя Ширяев утверждал, что находился на работе, где его видело множество сотрудников, потом находился на базе «Светлица», где его видели и сотрудники базы и его инвесторы. Этих лиц никто не устанавливал и не допрашивал. Таким образом, алиби Ширяева В.А. никем не опровергнуто.

9. Критическое отношение суда к показаниям 5 человек – Аракасовой, Аракасова, Сухарева и супругов Удаловых, подтверждающих алиби Морозова, из которых родственником Морозова является только Сухарев, не основано на законе.


10. Ссылка суда на показания свидетеля Степановой, как подтверждающее вину Ширяева и Морозова незаконна, т.к. показания свидетеля Степановой являются недопустимыми. Свидетель не указала источника своей осведомленности о том, что Морозов и Ширяев уезжают на снегоходе в лес отсутствуют по 3-4 часа, ее утверждение об этом основано на слухах. Утверждение о том, что она видела автомашину Ширяева вечером 14 февраля 2004 года основаны на предположении, поскольку она определяла принадлежность автомашины не по регистрационному номеру, а по внешнему виду. Самого Ширяева или Морозова она в машине не видела. Ее показания в этой части не могут подтверждать вины Ширяева и Морозова. Кроме того они противоречат показаниям свидетеля Сотника (протокол судебного заседания от 5-12 июля 2004 года), который видел в это время машину Ширяева и самого Ширяева на базе «Светлица». Суд в приговоре указал, что эти показания Сотника Е.Е. не исключают возможности совершения Ширяевым преступления, что является явным противоречием и говорит о нарушении судом требований ч.4 ст.14 УПК РФ. Также в первоначальном объяснении Степановой указано время, когда она увидела автомашину 14 февраля 2004 года - 15 часов, а в протоколе допроса - 18 часов, данное противоречие никем не устранялось.


11. Суд не принял во внимание тот факт, что свидетель Шапаев Олег Алексеевич является заинтересованным в исходе дела лицом, и основал приговор на его показаниях. О заинтересованности Шапаева О.А. в исходе дела говорят следующие факты: - Шапаев О.А. является главным охотоведом ФГУ ГОЛОХ «Селигер», которое извлекает доход от организации охоты. Ширяев является членом вновь созданного Общества охотников и рыболовов «Покровское», которое могло, в случае закрепления за ним лесных угодий составить серьезную конкуренцию ФГУ ГОЛОХ «Селигер». В этом и кроется причина обвинения именно Ширяева и его хорошего знакомого Морозова в незаконной охоте. Шапаев сам показал в суде, что составил протокол о незаконной охоте на Ширяева и Морозова утром 16 февраля 2004 года, т.е. еще до осмотра места происшествия, до обнаружения гильз и мяса. Его активность на начальном этапе следствия объясняется только личной заинтересованностью в обвинении Морозова и Ширяева. Именно по его распоряжению егеря приехали на обыска и использовались в качестве понятых. Он лично участвовал в обыске у Морозова, хотя не имел на это никакого права. Мясо было обнаружено в уже осмотренном месте, после окончания обыска и под его руководством. Он же присутствовал при осмотре мяса, других вещественных доказательств. Только он один и видел след снегохода, который якобы привел от места отстрела лосей к гаражу Морозова, поскольку согласно его же показаний (протокол судебного заседания от 05 июля 2004 года и 29 июля 2004 года) он проехал по следу туда и обратно 15 февраля 2004 года. Поэтому объектом осмотра являлся не первоначальный след, а след от снегохода Шапаева О.А. Исходя из вышеизложенного, в соответствии со ст.ст. 354, 355 УПК РФ, руководствуясь ст.ст.380, 381, 384 УПК РФ


ПРОСИМ:


1. Приговор Осташковского городского суда Тверской области от 12 августа 2005 г. о признании МОРОЗОВА СЕРГЕЯ СТАНИСЛОВОВИЧА и ШИРЯЕВА ВИКТОРА АЛЕКСЕЕВИЧА виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.258 УК РФ и назначения ем наказания в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, условно с испытательным сроком каждому в 1 (один) год -отменить, как вынесенный с нарушением уголовно-процессуального законодательства РФ и несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.


2. Производство по делу в отношении МОРОЗОВА СЕРГЕЯ СТАНИСЛОВОВИЧА и ШИРЯЕВА ВИКТОРА АЛЕКСЕЕВИЧА прекратить ввиду недоказанности их вины.


Осужденный __________________ МОРОЗОВ С.С.


Осужденный __________________ ШИРЯЕВ В.А.


19 августа 2005 года.


Логово.info

Все материалы раздела «Метаморфозы»

Обсуждения (добавить комментарий)

Страницы: 1

Добавить комментарий

(Внимание: действует премодерация)

ФОТОРЕПОРТАЖ 36
Раки

Участвуйте в нашем конкурсе и выиграйте ценный приз!




© 2006—2017 Электронное издание «Логово». Использование материалов возможно только с ссылкой на источник

Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов. Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях.

Создание сайта — ЭЛКОС

  • Rambler's Top100Rambler's Top100
  • Яндекс цитирования