За бараном в Корякию

18.09.2007

Корякский автономный округ находится на полуострове Камчатка. Территория округа 301,5 тыс. кв. км. Население 38,3 тыс. человек (думаю, было во времена СССР). Центр округа г. Палана население 4,2 тыс. человек (тоже было). Ведь проверенную информацию нашел на карте Камчатской области и Корякского автономного округа. Теперь эта территория Камчатский край. Область, округ — для людей, живущих там, разницы нет. Лишь бы им хорошо жилось…

Мне лететь туда за снежным бараном (чубуком). Именно в Корякию, и именно за корякским подвидом. Живут они там, где граница Олюторского и Пенжинского районов, в верховьях реки Энычаваям и других аваямов — по корякски это реки.

Первый раз я там побывал в 1990 году. Был руководителем охотничьей экспедиции, нашили баранов, построили лагерь, приехали первые охотники-иностранцы и мы сделали им хорошую охоту.

Так все начиналось 17 лет назад. Мы были первыми. Быстро летит время. И все изменяется. Туда летали рейсовые самолеты, в п. Манилы, Каменское, Корф они регулярно садились. Возили людей на «большую землю». Теперь этого нет. Это история. Семнадцать лет короткой человеческой жизни. Хорошо, что можно пока из Москвы в Петропавловск-Камчатский долететь. Этим и воспользовался.

Девять полетных часов удовольствия, двадцать тысяч рублей, бутылка коньяка и я в аэропорту Елизово. Друзья встречают. Хорошо, когда у человека есть друзья-товарищи! Особенно у охотоведа. Человек такой профессии в любом городе может пойти в охотничью организацию и через час он найдет себе друзей. Поверьте мне. Охотничья жизнь — это большой котел, в котором все мы варимся. Одни всплывают, а другие тонут. Закон природы. Это неизбежно.

Извините, я снова отвлекся.

Ребята встретили в аэропорту и я поехал к ним на дачу. Шашлык, баня, всего не опишешь. Утром встречаю охотника из Америки. Отличную, милую женщину Рени Шнайдер (о возрасте умолчу). Радость встречи, так как эта совместная охота у нас не первая. В гостинице беседа и утром на самолет. Покупка билетов, оформление оружия и багажа — об этом можно писать еще одну статью. На Камчатке меня многие знают, друзья помогают, и всеми правдами и неправдами мы взлетаем.

До поселка Оссора пара часов полета. Зато каких! Когда за бортом хорошая погода. В поселке, прямо в аэропорту нас ждет вертолет МИ-8. Когда-то давно в Корякском округе вертолетов было много. Сейчас осталось мало, точную цифру называть не буду. Один вертолет упал в этом году. Слава богу, люди не погибли. Теперь Корякия и Камчатка объединились, и вертолетов будет больше.

Снова отвлекся.

Хожу вокруг вертолета — машина выглядит красиво. Летчики говорят, что этому аппарату годов за двадцать. Значит, он еще знал дедушку Ленина. Однако, нам в нем лететь. Мы вздыхаем и садимся в салон. На борту есть и другие иностранцы охотники. Их сопровождают русские ребята, и все мы друг друга знаем. Это еще раз о тесноте охотничьего мира. Через полтора часа садимся для дозаправки в поселке Корф. Взлетная полоса разрушена землятресением. Поселок трясло раз 60. Теперь трещина через всю посадочную полосу. Самолетом ЯК-40 из Петропавловска сюда путь заказан. А нет аэродрома, значит, умрет поселок. О спасателях, новостройках — это еще один отдельный рассказ.

Местные поделились всей информацией. Как никак они и есть участники событий. Живут они там и в поселке Корф и в поселке Тиличики. Заправились, загрузили вертолет под самое «немоги» и полетели. Правда один из авиаторов нас перед полетом порадовал: «Можем грабануться. Перегруз». В ответ мы только улыбнулись — охотники за баранами не из пугливых.

Летим…

Через полтора часа разбрасываем по горам лагеря. Нам достается самый дальний. Три палатки, печка, электродвижок, спутниковый телефон и продукты на неделю. Нас четверо: два егеря (один из них я), охотник-женщина из Америки и девушка повар-переводчик. Ей повезло больше всех, так как все ее личные вещи в другом лагере. А жить нам в тундре не один день. Тут дождь, комары-москиты, горы и август. Поэтому женщина- охотник и девушка-повар пошли делать обмен личными вещами. Правда, обмен в одну сторону. У Юли (так звали нашего переводчика) для обмена не было ничего, как у того латыша, только душа… Рени из своей большой американской сумки много чего извлекла. Американские охотники — люди запасливые. Пока женщины разбираются с одеждой, мы с Толиком строим лагерь. Толик — второй и самый главный егерь. Человек живет на Камчатке, а точнее выживает. А я что, я «москаль», и прилетел на время. Без Толика в тундре нам было бы очень проблематично. Он совсем как тот мужик из сказки Салтыкова-Щедрина, который двух генералов накормил. Все знает и все умеет, а мы ему только помогаем в силу наших скромных возможностей.

Утром идем за баранами. Пару часов ходьбы — и вот они, родимые. Сегодня нам везет. Звери трофейные. Смотрю на них в бинокль и говорю американской охотнице: «Стреляй». Говорю по-русски и по-английски. До цели метров триста. Но дует ветер-озорник. Бараны нас унюхали и через пять минут везение закончилось. Наши трофеи перевалили за хребет — и след их простыл. А нам пришлось до темноты лазить по этим самым хребтам. Охотнику и егерю хоть бы что, а мне, «москалю», ходьба в «радость». Хочу дать охотникам совет — не кушайте перед поездкой на Камчатку очень много. Всего один день, проведенный в корякских горах, равняется недельному посещению фитнес-клуба в Москве. Только представьте: на вас тяжелые горные ботинки, охотничья одежда, бинокль, фотоаппарат, рюкзак с продуктами, огромная подзорная труба клиента (спаринскоп), которая весит не меньше карабина Везерби-Марк V, он тоже висит на вашей шее. И вы все это тащите, как ишак, который родился и живет в горах. А охотовед из Москвы бывает и «цитрусовый». Короче, я иду и любуюсь горными пейзажами. Это уже второй день охоты. Часок полюбовался, после чего нас накрывает туман и идет дождь.

После обеда мы наконец-то видим огромного снежного барана. Он лежит от нас метров за 400 и смотрит в нашу сторону. Рени — женщина резкая. Многим мужчинам в этом плане до нее далеко. Минута подготовки, определено расстояние до зверя, она глядит в оптику, передергивает затвор карабина и стреляет. Баран встает. Второй выстрел. И зверь растворяется в тумане. Мы еще час лезем наверх. В сопку. И ничего. Я нашел пулю, ударившую в землю: ни кровинки, ни шерстинки. На лагерь мы возвращаемся поздно ночью.

Следующие пять дней нашей охоты прошли незаметно. Утром подъем, легкий завтрак, сборы и выход в горы. И каждодневный ночной возврат с фонариком в руке. Дождь, туман, мошка. Для меня одна радость: хожу и чувствую, как калории покидают мой могучий организм. А снежных баранов, достойных занять место в трофейной комнате известной американской охотницы, мы не видим.

Наступает очередной охотничий день. Мы пообедали и сидим черт знает где, на верхушке огромной скалы. Я любуюсь природой в бинокль и вспоминаю, как удалось грохнуть зайца, вылетевшим из-под моей ноги камнем. Зайчик прыг, а со скалы летит булыжник (хорошо, что не я), хлоп зайчика по голове — и он готов. Спуститься к нему я не смог. Ругайте меня, но трофей я бросил — не было сил. Вспомнил, улыбнулся и увидел мирно пасущегося на зеленых горных лугах Коряки огромного барана. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

Толкаю Рени в бок, а баран идет и хромает. И тут до меня доходит, что это тот зверь, в которого мы стреляли неделю назад. Баран ложится на лежку. Сегодня нам определенно везет. Наверное, потому что мы хорошие и верим в своего охотничьего бога. Объясняю Рени ситуацию, мы срываемся и через четыре часа подходим к зверю. Рени стреляет с 80 метров. Зверь катится и затихает. Трофей на золото. Барану лет четырнадцать. Я как профессиональный охотовед определяю это по его рогам. Рени счастлива, я тоже. Потому что мои мучения закончились со смертью этого барана. Если бы сегодня не погиб он, завтра погиб бы я.

Дерем шкуру, берем рога, чуть-чуть мяса и волочим все это до лагеря еще часа четыре в полной темноте. На лагере в три часа ночи. Кайф! Толик идет утром за мясом. Он местный. А я ползаю по лагерю и занимаюсь трофеем. Какое для меня мясо, до туалета дойти тяжело, болит все тело.

Возращение в Петропавловск-Камчатский заняло три дня. День — это перелет на перегруженном вертолете до поселка Оссора. Два дня живем в поселке и достаем билеты на самолет. Улетая в город, чуть не оставили в аэропорту карабин (милиция забыла загрузить в самолет). Слава Богу, я вспомнил, что оружие с нами точно было. День жизни в Петропавловске — и я провожаю Рени в Америку. Карабийный трофей из рук не выпускаю до самой таможни. Россияне — люди забывчивые.

Она улетает и я собираюсь домой в Москву. Поход в Корякию дался мне нелегко. Туда одному сейчас добраться просто невозможно. А если удалось выбраться, да еще с хорошим трофеем снежного барана, тогда вы герой.

Копите деньги и летите на охоту! Отвечаю, другой экстрим отдыхает.

Валерий Кузенков, биолог-охотовед, заслуженный работник охотничьего хозяйства Ассоциации «Росохотрыболовсоюз», главный редактор журнала «ОХОТА».

Все материалы раздела «Охота»

Обсуждения (добавить комментарий)

Страницы: 1

Добавить комментарий

(Внимание: действует премодерация)

ФОТОРЕПОРТАЖ 36
Раки

Участвуйте в нашем конкурсе и выиграйте ценный приз!


Перейти в видеочат рунетки здесь
virtruletka18.ru


© 2006—2017 Электронное издание «Логово». Использование материалов возможно только с ссылкой на источник

Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов. Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях.

Создание сайта — ЭЛКОС

  • Rambler's Top100Rambler's Top100
  • Яндекс цитирования