Универсальная машина

24.09.2007

Любовь и уважение к лайкам у меня возникли давно. Прожив большую часть жизни и в деревне и т.н. городском частном секторе я привык к простоте и неприхотливости, и, конечно ценил и ценю эти качества во всех и во всём. Особенно в собаках. Именно в деревне впервые столкнулся с лайкой. Она была не чистокровной, но среди всех местных псов, безусловно, главной, вожаком. Пастухи всегда просили её у хозяина для охраны коров. Они знали, что с такой собакой в помощниках можно будет покемарить на травке, а то и принять стаканчик «беленькой», не беспокоясь ни о чём. Потом я увидел лаек на загонной охоте. Выносливости и сообразительности, хорошо подготовленных лаек, казалось, нет предела. Но окончательно лайки меня покорили, когда я смог сам наблюдать их работу по следу, умение держать зверя, находить любую дичь, как в снегу, так и на деревьях. Поэтому в нашем журнале не мог не появиться этот материал об истории такой уникальной пароды.

История лайки удивительна тем, что о ней почти ничего неизвестно. Собака эта была отечественная, «обыкновенная», жила в барских и крестьянских дворах и была настолько привычным существом, что никому и в голову не приходило как-то уделять ей внимание. Это была просто собака. Ее даже никак не называли. Само название «лайка» появилось сравнительно недавно. А до этого была «северная остроухая собака, «остроушка», «дворная» собака. Самое древнее изображение лайки насчитывает почти тысячу лет. Это рисунок на фресках главного храма Киевской Руси. С этого времени никаких сведений о лайках в литературе, посвященной собакам, до начала XIX в. практически нет. Но есть упоминания о предках лайки в рассказах об охоте, в воспоминаниях путешественников. Из этих немногочисленных и достаточно немногословных сведений складывается следующая картина. Предки лаек обладали типичным для этой породы обликом — стоячие уши, густая шерсть, средний рост. Они были самостоятельны, неприхотливы, приспособлены к любой службе, особенно к охоте. Жили на крестьянских и барских дворах на всей территории современной России и даже шире — от Киева до Кавказа и далее — на восток и север. Это была вполне устоявшаяся порода собак, с использованием крови которых были выведено большинство отечественных охотничьих пород — борзых, гончих. Самые сильные и крепкие из «дворных» собак использовались на «забаве молодеческой» — во время травли медведя. Забавлялось таким манером дворянское сословие. Кстати, даже после изобретения огнестрельного оружия считалось недостойным идти на медведя, кабана или лося с ружьем. Высокородные охотники шли со специальной рогатиной и кинжалом. Медведя надо было подпереть рогатиной и поразить кинжалом. В этих схватках помогали отчаянные пращуры современных зверовых лаек — они останавливали медведя хватками за гачи, отвлекали его, давая возможность охотнику нанести удар. Нередко именно они давали возможность выгадать спасительные секунды и справиться с разъяренным зверем.

Предки лаек как собаки «дворные» содержались вольно, за чистотой породы никто не следил, и это не могло не сказаться. Смешиваясь с собаками других пород, которых привозили из разных мест, они теряли характерный облик и ценные качества характера, превращаясь в дворняжек. Граница популяции «чистых» предков лайки отодвигалась на Север, где меньше была возможность метизации этих собак. На Севере же и происходил очень строгий естественный и искусственный отбор, которому мы и обязаны возникновением охотничьей лайки — уникальной по своему характеру и охотничьим качествам собаки. Позволю себе привести отрывок из статьи украинского кинолога Л. Нарыжной «Дикая лайка»: «Северные остроухие собаки», как их назвали в XIX в., вместе с человеком осваивали безжизненные и коварные северные просторы Евразии и Северной Америки. С тех далеких исторических времен по сегодняшний день они были единственным средством жизнеобеспечения, исполняя роли охотника-добытчика, охранника, пастуха, транспортного средства, иногда — пищи и теплой одежды. Можно смело утверждать, что существованием своим эвенки, чукчи, алеуты, маламуты, эскимосы и другие северные народности обязаны лайкам. И в таежные дебри отважные охотники Севера внедрялись и расселялись только с помощью лаек, которые постепенно избавлялись от своих ездовых и пастушьих функций, превращаясь в универсальных охотников. Искусственный отбор собак по требуемым качествам во все времена сопровождался смертным приговором: если пастушья лайка проявляла агрессивность к оленю — ее убивали; если ездовая лайка халтурила в упряжке или грызла постромки — ее убивали; если охотничья лайка работала «на себя» и уносила или съедала дичь — ее тем более убивали; безусловно убивали любую лайку, проявившую трусость или глупость. Одновременно путем естественного отбора уничтожались все собаки, слабые физически, неповоротливые, безудержно злобные и опять же глупые. Постоянно шло примешивание волчьей крови, что принесло лайкам совершенно не собачьи хитрость, ум, упорство и коварство в достижении своей цели, умение избежать опасности и уникальную, ни с чем не сравнимую ориентировочную — в широком смысле слова — реакцию. Сформировавшаяся между молотом и наковальней в тяжелейших, опаснейших природных условиях и с учетом конкретных, но очень жестких требований человека лайка превратилась в собаку с высоким интеллектом, позволяющим ей не только «читать» мысли человека, но и просчитывать поведение хозяина на несколько ходов вперед, а просчитав — пытаться воздействовать на него. Так нужно ли удивляться ловкости, мастерству и неуязвимости, которые она проявляет во время охоты?» А охотница из лайки сформировалась действительно уникальная.

Большая часть «мягкого золота», или, как ее называли раньше, «мягкой рухляди» — знаменитые русские соболя, горностаи, хори, белки, олени, — добывались с помощью «мужицкой» собаки — «остроушки». А эту «рухлядь» так любили носить сами и дарить главам иностранных государств русские цари. Правда, по мере освоения Севера, когда пришлые люди приводили с собой собак, остроушки смешивались с ними и теряли свои уникальные рабочие качества. Борясь за чистоту породы, лишенные сентиментальности охотники Севера хладнокровно отстреливали всех пришлых собак. Только в XIX в. остроушками заинтересовались. В. Левшин в 1820 г. во «Всеобщем и полном домоводстве» успел описать северную собаку, ошибочно отнеся ее к гончим. По описанию отчетливо вид но, что это несомненная лайка: «Род собак дворных, очень рослых и сильных, густую и длинную шерсть имеющих, уши острые и головы большие». Это подтверждается его же описанием охотничьих качеств собаки: «Оные единственно только в гоньбе по лосям (иногда по медведям) употребляются». Более точное описние манеры лайки охотиться мы находим у Патфайндера, который в «Егерских записках» (1853 г.) пишет: «Для белок и куниц употребляют собак дворных, кои, от частого употребления на этой охоте, выходят очень хороши. За белками охотятся с собакой, которая, найдя белку, начинает по ней подлаивать, а белка, сидя на суку, до тех пор будет смотреть на собаку, пока не будет застрелена». Первым, кто обратил серьезное внимание на охоту с лайкой, был А. А. Черкасов (»Записки охотника Восточной Сибири», 1867). Лайку он называет «промышленной» собакой «сибирской породы». У автора нет определенного ответа на вопрос, составляет ли эта собака породу или нет. В книге высказываются противоречивые суждения: «Охотничьи сибирские собаки не составляют отдельной породы между обыкновенными дворовыми собаками: по виду и происхождению они совершенно одинаковы». И вскоре: «Собаки эти составляют совершенно отдельную породу». Черкасов первым оценил значение лайки для охотничьего промысла Восточной Сибири: «Хозяин, имеющий таких (»промышленных») собак, известен в околодке так же, как и хозяин хорошей винтовки, и некоторые промышленники, надеясь на известность породы, часто покупают у хозяев будущих щенков, когда еще сука носит их в утробе своей».

Известный знаток собак, создавший непревзойденный труд по истории охотничьих пород «Собаки охотничьи...», редактор журнала «Природа и охота» Л.П.Сабанеев в книге «Породы охотничьих собак», изданной в 1892 г., кратко сообщил о существовании ряда местных пород лаек без их подробного описания. Заинтерсовались лайками охотники-кинологи: А.А. Ширинский-Шихматов, М. Дмитриева-Сулима, Г. Поплавский. Они охотились с этими собаками, публиковали статьи, пропагандирующие породу, пытались изучать и классифицировать лаек, держали небольшие питомники. Так, А.А. Ширинский-Шихматов выделил следующие породы лаек по этнографическому принципу: зырянская, олонецкая, вотятская, карельская, черемисская, башкирская, неврольская, печорская, томская, пермяцкая, галицкая, остяцкая, мансийская, тунгусская, ламутская, бурятская, сойотская, юракская, самоедская, ездовые лайки. Дальнейшие исследования лаек показали, что речь шла не об отдельных породах, а скорее об определенных отродьях лайкообразных собак, к тому же большинство из них были достаточно разнотипными, и тот или иной тип существовал непродолжительное время. Попытки таких исследований и работы с «северными остроушками» не могли оказать на породу значительного влияния — слишком немногочисленными были поклонники этих собак, пытавшихся наладить их заводское разведение. К тому же промышленное освоение Севера поставило лаек на грань исчезновения, размывания в метизированном поголовье собак. По свидетельсву М. Дмитриевой-Сулимы, к концу XIX столетия во многих районах европейской части России и некоторых районах Сибири лайки перемешивались с другими породами и исчезали как устоявшийся тип. Только с 20-х гг. XX в. началась попытка заводского разведения лаек. В 1925 г. были утверждены первые «Стандарты промыслово-охотничьих собак»: зырянской, карельской, вогульской, остяцкой и вотской (вотяцкой) лаек. На Первой всесоюзной выставке охотничьих собак 1928 г. лайки были представлены очень широко, что доказывало их популярность у охотников. Интерес к лайкам, их изучение и заводское разведение потребовали создания более совершенных стандартов. В 1939 г. были приняты пять временных стандартов лаек: финно-карельской, карельской, коми (зырянской), хантейской (остяцкой) и мансийской (вогульской). Но Великая Отечественная война прервала эту работу, поголовье собак значительно сократилось. Во время войны лаек широко использовали для транспортирования грузов, как подрывников и минорозыскных собак. Поразительно, но уже во время войны, в 1943-1944 гг. было принято решение организовать питомники охотничьих собак. Было создано 65 питомников, в 17 из них содержались только лайки. Столь мощно организованное заводское разведение потребовало пересмотра существующих стандартов и создания новой породной классификации. Она была предложена в 1947 г. научным сотрудником ВНИИО Э.И. Шерешевским. Новую классификацию приняло Всероссийское кинологическое совещание 1947 г. В 1949 г. были приняты четыре временных стандарта: карело-финской лайки (тогда она носила название русско-финской), русско-европейской, западносибирской и восточносибирской. В 1952 г. кинологический совет Главохоты РСФСР утвердил постоянные стандарты первых трех пород.

Мой хороший знакомый и в некотором роде (я надеюсь) учитель-наставник, охотовед Скнятинского охотхозяйства Вилли Теодорович Вальтер, как-то сидя на завалинке у дома и поглаживая свою Раду, которая в этот день отлично показала себя в лесу, сказал: «Немцы, конечно, молодцы, их любовь к рациональному помогла появиться таким собакам как дратхаар и курцхаар. Но россияне переплюнули и немцев, создав такой универсальный охотничий комбайн, как лайка!»

Подготовил Дмитрий Островитянов

Все материалы раздела «На привале»

Обсуждения (добавить комментарий)

Страницы: 1

Добавить комментарий

(Внимание: действует премодерация)

ФОТОРЕПОРТАЖ 36
Раки

Участвуйте в нашем конкурсе и выиграйте ценный приз!




© 2006—2017 Электронное издание «Логово». Использование материалов возможно только с ссылкой на источник

Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов. Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях.

Создание сайта — ЭЛКОС

  • Rambler's Top100Rambler's Top100
  • Яндекс цитирования